Свободная слободка

Проект призван доказать историческое единство жителей Ростовской области и Западного Донбасса, их культуры, традиций, религии и ментальности.

Свободная слободка
Ползучая полонизация

Казачья составляющая Донбасса формировалась не только за счет донцов. Часть его северных земель с XVII века относилась к Слободской Украйне или, как ее тогда называли, Слобожанщине.

Огромная земля, занимавшая территории сразу десяти нынешних регионов двух сопредельных стран, с XVI века приютила у себя множество беглого люда как из Великороссии, так и из малороссийских украйн Великого княжества Литовского (ВКЛ), а также из степных народов Дикого Поля или Дешт-и-Кыпчака. Но если из Московии и степи на Псёл, Ворсклу, Сулу, Лугань, Северский Донец бежал народ лихой и бесшабашный из-за воеводских неправд, разбойного «ндрава» или личных проблем, то у малороссов причины для побега на вольные земли были куда глубже.

В первую очередь, речь шла об окатоличивании православного населения, составлявшего большинство в ВКЛ. Этому сопротивлялись не только простые люди, но и известные православные магнаты Острожские, Олельковичи-Слуцкие, Сапеги, Огинские, Вишневецкие.

С началом реформации в Европе религиозный вопрос особо остро встал и на землях ВКЛ. Его католическая часть пыталась распространить веру на православные земли и подчинить себе непокорных магнатов. Но у тех под рукой всегда были собственные дружины, состоящие из вооруженных парубков. Подавить их силой было непросто.

К тому же староста Черкасский и Каневский князь Дмитрий Вишневецкий по прозвищу Байда в 1549 году, наладив порубежную «сторОжу пОльну» против крымцев и установив связи с поднепровскими вольными казаками-черкасами, и вовсе вышел из-под контроля Вильно и Кракова. В низовьях Днепра на островах он устроил самостийное княжество, занимаясь откровенным разбоем и взаимными набегами на турок. Когда те взяли парубков Вишневецкого в серьезную осаду на Хортице, в 1558 году князь со своей вольницей попросился в подданство Ивану Грозному, получив в кормление городок Белёв под Тулой. По сути Вишневецкий стал одним из первых служилых казаков русского царя, которые способны были тревожить грозных в те времена турок.

«Неслыханное дело, — писал историк Сергей Соловьев. — Московские люди появились на Днепре, ходили вниз, искали татар и турок в их собственных владениях».  

Заключение Люблинской унии между Польским королевством и ВКЛ с появлением Речи Посполитой вовсе отодвинуло пророссийскую шляхту от власти в восточных регионах нового государства. Пророссийский краковский каноник Станислав Ореховский в своем публицистическом трактате «Пирамиды» писал: «Хорошо сочетаются ветер с водой, так оба влажные. Однако никак не сочетаются вода с огнем, так как ничего не имеют общего: вода — влажная и мокрая, огонь — сухой и теплый. Поэтому и не могут быть вместе. По этой причине и несвободная Литва не может быть соединена со свободной Польшей, когда не будет иметь одинаковой с ей формой правления».  

Обладавшая немалым военным опытом православная шляхта со своими парубками не в силах противостоять полонизации стала понемногу «отъезжать на Москву» или искать вольной жизни в Диком Поле, среди тамошнего пока еще немногочисленного казачества.

Серьезный толчок к бегству в Поле дала инициированная Киевской митрополией православной церкви во главе с митрополитом Михаилом Рогозой Брестская церковная уния 1596 года о принятии католического вероисповедания и подчинении Риму. После чего уже широкие массы православного населения восточных княжеств Речи Посполитой восприняли это не просто как акт контрреформации, а как ущемление собственной веры.

К тому же, принятый в 1566 году еще в ВКЛ Литовский Статут лишал права владения землей всех, кроме шляхты. А крестьяне, не только крепостные, но и свободные должны были арендовать землю у дворян, попадая при этом в их полную юридическую власть.

Профессор Белорусского государственного университета, правовед Таисия Довнар пишет: «Самой существенной новацией в гражданских правоотношениях стало изменение в июне 1566 г. первой статьи седьмого раздела Статута о праве шляхты распоряжаться землей в полном объеме. Впервые все землевладельцы получили ничем не ограниченное право распоряжения принадлежавшей им землей и имениями (а не 1/3 частью, как было записано в Статуте 1529 г.), что свидетельствовало об активном зарождении новых, капиталистических отношений».

Таким образом, крепостничество в Речи Посполитой наступило на век раньше, чем в Московском государстве. От него «в казаки» побежали уже и не только профессиональные воины, но и простые «хлопы»-крестьяне.
Свободная слободка
Слобода в Степи

Выбор направления для побега был небольшой: на западе — поляки, на юге — Турция и Орда, на востоке — православная Московия, но со своими боярами и вотчинниками. Оставалась степь и православное порубежье, авось, единоверцы своего крестьянина не выдадут в момент опасности. Поэтому значительная часть беглецов с начала XVII века уходила не «в за пороги», где бывшие «хлопы»-хлопцы жили исключительно морскими и степными наскоками, а пристраивались к российским пограничным Белгородской и Изюмской засечным чертам. Чтобы в случае чего можно было искать защиты у ратных людей, а то и самим наниматься в городовые казаки, но при этом заниматься привычным земледелием. Там и ставились городки.

В «Разрядной книге» за 1596 год сделана такая запись: «…июня в 16 день государь царь великий князь Федор Иванович веся Руси посылал на поле на Донец на Северской Чугуева городища и иных городовых мест по Донцу и по иным рекам смотреть, где государю горалы поставить, голов Ивана Лодыженского, да Третьяка Якушкина, да подьячево Никифора Спиридонова.

И, приехав с поля, головы Иван Лодыженский, да Третьяк Якушкин, да подьячей Никифор Спиридонов сказали государю царю и великому князю Федору Ивановичу всея Руси, что наехали место на поле на Донце на Северском, словет Белогородье, и то место крепко, гора велика, и леса пришли великие, и земля добра, мочно быть на том месте городу. А в другом месте нашли на поле, на реке на Оскале усть Оскольца место крепко и угодно, мочно на том месте городу быть...»

Наиболее бойкие и воинственные из переселенцев бежали еще дальше, на Дон и Донец, оседая в укрепленных казачьих городках-станах, станицах — Митякинской, Луганской, Гундоровской, Донецком городке и др. Но большинство, все же, выбирали для жительства обособленные посады-слободки (слобода — освобожденная от повинностей) в обособленном от властей порубежье в верховьях Дона, вдоль рек Сула, Псёл, Ворскла, Лопань, Оскол, Воронеж, Северский Донец.

Для московских властей появление этого люда также было выгодно. Как считает доктор исторических наук Андрей Венков, при Иване Грозном здесь появилась и Бахмутовская сторОжа — укрепленная слободка со стрельцами на казачьей земле: «Для эффективной обороны против Крыма слободками были покрыты все русские земли от Курска, Белгорода и Харькова до территории войска Донского. Живущие на них получили наименования «слободские казаки» или «слобожане». А территория — Слободская Украйна или Слобожанщина. Именно из их жителей впоследствии набирались лучшие полки российской легкой кавалерии — Изюмский, Сумской, Ахтырский, Елизаветградский, Мариупольский». 

Так появились Харьков, Сумы, Ахтырка, Олешня, Суджа, Алексеевка, Чернухино, слобода Старая Белая (нынешний Старобельск на Луганщине), Тор (нынешний Славянск) и др.

Отметим, что переселенцы были далеко не всегда простыми землепашцами. К примеру, князь Дмитрий Вишневецкий привел к царю Ивану Грозному в Белёв целое войско. В Белгородской засечной черте поселились беглые запорожские гетманы Яков Острянин и Дмитрий Гуня с несколькими сотнями своих парубков, основав город Чугуев. Черниговский полковник Иван Зиньковский с семьями и всем скарбом переселился на реку Тихая Сосна и основал Острогожскую крепость под Воронежем. Беглый болотниковский атаман Шульгейко «с робятами» на Айдаре заложил Шульгин-городок.

В грамоте Разрядного приказа августа 1638 года, адресованной тульскому воеводе, говорится, что пришедших с гетманом Острянином «…велим устроить на Чугуеве городище всех в одном месте, и по вашей мысли в одном месте устроить их мочно, для того, как они будут блиско Муравске сакмы, и нашему делу чаять прибыльнее и от татарского приходу остерегательнее».

Вся территория поселения пришлых «конно, людно и оружно» беглецов стала называться Слобожанщиной — по обилию населенных слободок.

Ведать довольствием и вооружением слобожан поручено было Белгородскому разряду. В первой известной «Справке о черкаских полковниках и числе черкас в их полках 1667 или 1668 г.» перечислялось:

«Белгородского полку в городах черкас: Полковники:

В Острогожском — Иван Николаев сын Зинковский

В Харкове — Иван Серко

В Сумине — Гарасим Кондратьев

Их полковых черкас

Полковые службы — 3665

Детей их которые в службу годятся — 2281

В городовой службе — 3975

Детей их которые в службу годятся — 1655

Всего черкас из детьми — 18579».

Таким образом, опустошительные набеги крымцев на Московию по привычным шляхам и сакмам теперь приходились не по безлюдному Дикому Полю, а по слободам-фортам с подготовленным населением. Именно слобожане теперь перекрывали Кальмиусский, Изюмский и Муравский шляхи.

Полковая роспись

Территория Слобожанщины в середине XVII века резко пошла в рост после кровавых казачьих восстаний в Малороссии и последующей за ними войны гетмана Богдана Хмельницкого с Речью Посполитой, стоившей украинским и белорусским землям многотысячных жертв.

Тогда на Слобожанщину с левобережья Днепра «под цареву руку» казаки уходили целыми полками. Корсунские казаки основали Краснокутск, казаки Белоцерковского полка — Сумы, ахтырские — Змиёв, Печенеги, Хорошево. Полковник заднепровских черкас Яков Черниговец получил разрешение на татарских бродах-перелазах у притока Северского Донца построить Балаклейский городок. 

К концу века Слобожанщина занимала уже огромную территорию, на которой были расквартированы слободские казачьи полки. Сегодня там располагаются земли Белгородской (Короча), Орловской (Ливны), Воронежской (Острогожск, Богучар) областей, Харьковской, ДНР (Славянск), ЛНР (Сватово) — Харьковский и Изюмский полки. В Сумской (Белополье, Лебедин, Межирич, Недригайло), Брянской (Новое Место), Курской (Суджа) областях квартировал Сумской казачий полк. Белгородской (Грайворон) и Сумской (Ахтырка, Хухра) — Ахтырский полк. Границей между Малороссией и Слобожанщиной считалась Котельва, между Слобожанщиной и Областью войска Донского — Бахмут. 

По Донцу селился так называемый «ослушный люд»: беглые из Московии и Запорожья, пришлые с Малороссии, раскольники, разбойный элемент, решивший сменить род деятельности. Донская казачья старшина тоже понимала, что донецкие земли будут форпостами и в первую очередь должны принимать на себя удары с запада и юга. Эта территория с укрепленными казачьими городками была необходима, прежде всего, как буфер, первая линия обороны против вражеских нашествий.

Так появились Боровской городок, Старый Айдар, Трёхизбянская, Луганская станицы. На Торских озерах были выстроены Маяцкий, Соляной, Райгородок. Будущий Донбасс постепенно обзаводился собственным казачьим войском.

Естественно, что привилегированным положением в Слобожанщине пользовались казаки, получавшие от казны земельные наделы за военную службу и право свободной торговли. Они же не платили податей. Крестьяне оставались «посполитыми» и были обложены налогами.

Вплоть до петровских времен Слобожанщина была обособленной территорией со своими промыслами, винокурнями, соляными рудниками, пока царь-реформатор в разгар Северной войны в 1718 году решил не ликвидировать этот «экономический эксперимент» на территории своей строящейся империи. 

Проект подготовлен при поддержке АНО «Агентство развития гражданских инициатив Ростовской области». 
Свободная слободка
Поделиться:
Логотип АНО Центр развития СМИ